Она вздохнула и поковыляла вдоль по улице, улыбаясь своим мыслям. Настроение так и осталось бы отличным, если она не встретила Каташи.

Он стоял на углу, покупая одну из своих бредовых книжек. Радости на лице было столько, сколько не у каждого человека будет при выигрыше в лотерею миллион американских долларов. Лин остановилась, наблюдая за тем, как Каташи отдает деньги и раскрывая первую страницу разворачивается и идет по бордюру в ее сторону. Все хорошее настроение разом исчезло. Она не ожидала первым увидеть его. Хотя, был еще худший расклад – увидеть первой Йоко.

Сглотнув, глаза Лин побежали к тросточке. Она бы по любому не успела убежать от джанина. Оставался только один выход. Вперив глаза в один из маленьких магазинчиков впереди, Лин шагала к нему, не отрывая заинтересованного взгляда. Она не замечала ни людей вокруг себя, ни шума улицы, вообще ничего не замечала, а когда Джанин прошел рядом не моргнула даже глазом. В принципе, как и он. Словно они никогда и не знали друг друга. Лин почувствовала боль в области грудной клетки, но прекрасно понимала, что такой расклад ей на руки. Одним джанином больше, одним меньше, ей было все равно. Тсюнад бы ему и не поверила бы, даже если он успел ей что-то рассказать и все решили бы, что это происки Йоко. Тоже самое ждало и Мино – ведь он был сыном этой куноичи, а значит у него были интересы защищать ее от мыслей и обвинений общественности. Как никак мать все-таки. Лин конечно не смешила мысль о возможном обретении врагов в добродушной и гостеприимной к ней Конохи, но чем-то жертвовать было надо.

Дойдя до киоска, Лин остановилась напротив книжного магазина, где Каташи приобрел свою книжонку. Она долго смотрела на стеллажи с различной литературой, пытаясь понять, что же ее остановило. Проведя одной рукой по книжке, Лин обернулась в ту сторону, где в толпе успел исчезнуть Джанин. Все было просто. Тоска. Она чувствовала тоску и к сожалению не имела власти над этим чувством.

* * *

Неджи сидел рядом с Йоко, наслаждаясь общением с ней. Сейчас куноичи конечно выглядела усталой, но тем не менее не теряла своего шарма.

Было только девять часов утра. Взошедшее солнышко равномерно разливало лучи по дому Учийя, пустовавшему несколько дней, выкрашивая мебель, стены и пол в яркие золотистые тона. Цветы, выращенные Сакурой, начинали открывать небольшие бутоны. Йоко, смотря на них, грустно думала об Итачи и Сакуре. Сейчас Итачи был на каком-то задании, к сожалению перестав быть Шиноби, Йоко не могла узнать на каком, но ее это и не волновало, а Сакура была в больнице. Конечно, до родов еще был почти месяц, но ее положили в больницу, опасаясь возможных инцидентов. Беременность проходила не очень гладко и поэтому Итачи решил, что лучше будет перестраховаться. Близнецы, которых он с нетерпением ждал, стали для него в последнее время его чашей Грааля и Сакуру он носил, словно бриллиантовую вазу с золотой отделкой. В общем, души не чаял в женщине, которая собиралась подарить ему двух замечательных карапузов. Йоко улыбнулась, представив себе Итачи с двумя плачущими свертками на руках. Зрелище не для слабонервных.

Оторвавшись от своих мыслей, Йоко посмотрела на Неджи. Тот задумчиво смотрел на нее, но ни обмолвился словом более. Они уже пол часа обсуждали обстановку в Конохе, анализируя сложившуюся ситуацию. Йоко радовалась, что все-таки были люди, которые продолжали верить ей, хоть их и было меньшинство. Присутствие друга рядом успокаивало, даже если и на время, но куноичи была рада. Можно было расслабиться на несколько минут.

-А как же Саске?- спросил Неджи после непродолжительной тишины, поедающей пространство вокруг. Йоко пожала плечами. Он не разговаривал с ней все то время после ссоры и ни разу не упомянул о пожаре. Вообще вел себя так, словно ее в доме и не было. Йоко предпочитала вести себя зеркально, хотя очень хотела упасть к Саске в объятия и почувствовать себя защищенной, а главное, любимой. Стержень принципов в ней не давал ей сделать подобное и Йоко продолжала вести себя с Саске как снежная королева.

-Он молчит, уже в принципе как всегда,- ответила Йоко и посмотрела на свой безупречный маникюр. Он всегда был таким, но за дни безделья она отшлифовала его до совершенства. Не зная, чем заняться теперь, Йоко решила, что пора наведаться к Сакуре. Желание поболтать с этой девушкой, ставшей Йоко сестрой, было непреодолимо высоким. Сакура всегда могла поддержать ее и дать теплый совет. Да и сам ее вид, радостный и счастливый, бодрил Йоко.

-Не стоит торопиться,- произнес Неджи и поднялся со своего стула, вытянувшись во весь свой немалый рост,- будь осторожнее Йоко. Мы переживаем за тебя. Гаара передал, что очень ждет тебя у себя дома. Сказал, что если тебе надоест в Конохе можешь спокойно ехать в Суну. Он тебя обогреет, накормит и обласкает.

Йоко широко улыбнулась. После отъезда Гаары к себе домой в ее доме стало еще холоднее, чем прежде. Казикаге часто наведывался в обитель клана Учийя, но теперь почти никто не заходил в это забытое городом место. Темари часто навещала Йоко, но у них с Шикамару тоже были свои дела. К тому же, их трехгодовалый сынишка требовал внимания. И заботы. Йоко улыбнулась Неджи, который подходил к выходу, и обняла его, когда брат Хинаты уже собирался уходить. Джанин заключил ее в ответ в свои твердые мужские объятия, шепча на ушко следующее:

-Держись и береги себя.

Йоко ощутила его теплоту, и утвердительно замахав головой, дала понять, что будет. Заглянув напоследок в глаза Йоко Неджи вышел из дома Учийя. Провожая его глазами, куноичи думала, что обвешанное будет не так легко исполнить, как хотелось бы.

Собираясь к Сакуре, Йоко подумала – а не переехать ли ей в Суну? Глаза неосознанно побежали к фотографии, стоящей на ее полке. Это было семейное фото. Весь дом Учийя вместе. Она, Саске и Мино, и счастливая чета Итачи и Сакуры.

«нет,- подумала Йоко,- Сунна подождет, уж извини Гаара. Мое сердце здесь, и как жаль, даже я не могу с этим ничего поделать».

* * *

Мино заснул рядом с мечом Лин. Он не мог прикоснуться к нему, но вечером попросил Каташи вытащить клинок из ножен и Джанин послушно выполнил его просьбу. Мино с завистью смотрел, как легко Каташи это проделал, но не промолвил и слова. Почти всю ночь он смотрел на этот меч и думал о силе, заключенной в нем. Рассказ Лин не вязался с настоящим. Она не могла быть холодным убийцей. Почему-то Каташи не разделял его мнения и Мино раздумывал над этим один, тщательно анализируя действия сэнсейя. К утру он пришел к выводу, что Лин просто просчиталась.

«она слишком увлеклась будущим,- сказал бы Каташи раньше,- не надо думать о ударах противника в четверг. Надо думать об ударах противника через секунду. Тогда ты его победишь. В остальных случаях проиграешь».

Не зная неучтенных Лин фактов, Мино не мог составить никаких дальнейших планов. В конце концов, решил он, буду импровизировать. С этой мыслью он и заснул рядом с клинком.

Зайдя в дом, Каташи увидел спящего Мино и улыбнулся. Он сладко посапывал на столе, даже не предполагая, что его поза крайне не удобна для сна. Отложив книжку, с некоторой печалью, следует сказать, Каташи подошел к спящему мальчику и легко подхватив его на руки, отнес на постель. Мино вымотался за последние дни так сильно, что спал как убитый. Казалось, его и выстрел из пушки не заставит подняться на ноги. Каташи умиленно улыбнулся, поправив Мино волос как заботливая мамаша и прошел к столу, на котором лежал отшлифованный клинок.

Меч лежал у Джанина целую неделю. Он успел изучить его вдоль и поперек, но тем не менее не переставал восхищаться катаной. Лезвие было выковано идеально, раньше Каташи таких мечей не видел, при чем ни в Конохе, не в других странах, где он успел побывать за свою жизнь. Металл выглядел облачным, словно его делали из разного по цвету и фактуре металла. Тем не менее само лезвие было гладким и блестящим. Не было ни зазубрин, ни даже еле чувствуемых стыков пластов стали. Проведя пальцами по плоской стороне клинка можно было легко решить, что его хозяин смазал меч маслом. На самом деле катана просто была мастерски заточена. Одного прикосновения, пусть и поверхностного хватало, чтобы порезаться.

Пальцы Каташи неосознанно прошлись по трем иероглифам на клинке. Вспомнился его собственный меч, как точная копия этой катаны, просто менее заточенный, более пыльный и давно, очень давно не знавший крови. И один иероглиф, объединяющий клинки…

Встряхнув головой, Каташи постарался отвлечься. Катана напоминала о Лин, а о ней он думать не хотел. Боль от мыслей и воспоминаний была сильная. А Каташи совсем не хотел страдать. Он и так настрадался за свою жизнь. Вздохнув, он снова посмотрел на Мино. Жаль, но мальчик совсем не хотел возвращаться домой. Он верил демону. И даже Каташи это настораживало.

Но ведь тогда, в поле, именно Мино заставил Каташи спасти Лин. Если бы не он, возможно на нее и никто не обратил бы внимания. Возможно даже, что Каташи бы сам ее убил, руководствуясь вполне логичными доводами рассудка. Но Лин они спасли. И теперь Джанин очень жалел, что оставил ее в живых.

* * *

Наруто и Саске сидели вместе у них дома и новоиспеченный глава рода Узумаке наблюдал как его лучший друг напивается до чертиков. Хината, только что наказавшая Лотос за какую-то очередную проделку, стояла в стороне и скромно смотрела на выпивающего саке Саске. Ее взгляд ничего не выражал, но Наруто знал, что в душе Хината негодует. Понимал, что она права. Но где еще Саске мог так напиться?

-перестань, тебе уже хватит,- прошептал он, выдирая из рук друга уже двадцать пятую кружку саке. Заметьте, не рюмку, маленькую фарфоровую рюмочку для саке, а настоящий бокал. Саске, лишенный своего нектара, заплывшим взглядом посмотрел на Наруто.

-Отдай,- строго сказал он. Наруто покачал головой и убрал со стола и бутылку спиртного, которую они с Хинатой держали для праздников и для гостей. Скорость Саске впечатляла. Он выпил уже третью бутылку. Наруто конечно смолчал, что это саке было из Суны. В пустыне Гаары этот продукт был намного более крепким, чем в Конохе. Наруто, тайком от Хинаты, привез это саке именно оттуда. Конечно, он припас еще пару бутылочек для себя, но об этом никто не знал…

-так нельзя, Саске,- Наруто попытался объяснить упрямому Учийя, как он не прав, но шатающийся, Саске ударил кулаком по столу, заставив Хинату вздрогнуть.

-Я сказал, отдай!!!!- закричал он,- Как ты смеешь отбирать саке у меня!

-Да у тебя сейчас бутылку любой человек отберет, даже младенец,- Наруто грустно хмыкнул,- посмотри на себя, Саске, как так можно было себя довести…

-Что хочу, то и делаю,- Саске осел на стул и в отчаянном движении обхватил голову руками. Казалось, хмель сдуло ветром. Следов саке не осталось ровно через секунду. Наруто офигел.

Джутсу, что ли? Тсюнад учила вроде бы Сакуру…

-Послушай, Саске, прости конечно, если вмешиваюсь не в свое дело,- прошептала Хината, приобретая розовый румянец на щеках. Учийя поднял голову. Глаза Саске блестели и Наруто с ужасом понял, что он плачет. Хината, тоже увидевшая это, поспешила к Саске. Она была одета в длинное белое кимоно, вышитое серебряными нитями. В нем она, как и несколько лет назад, выглядела только распустившимся цветком. Прекрасным, белоснежным и невинным.

«Хината…,- протянул про себя Наруто, глотая слюну,-… как же мне с тобой повезло».

Его яркие голубые глаза прошлись по мягкой фигурке бывшей куноичи, которая ничуть не жалела о своей отставке. Мягкая улыбка осветила лицо Наруто. Он очень любил ее. Пожалуй, как никого в мире.

-тебе не надо так убиваться,- Хината села рядом с Саске и прямо посмотрела ему в глаза, благоухая на саннина свежестью и красотой, пышущей от нее,- доверься Йоко. Она справится со всем, что на нее взвалилось. Просто помоги ей в этом и все. У вас же все было отлично, и будет отлично, я уверена. А Мино маленький мальчик, возможно он поймет что ошибается, Каташи присмотрит за ним. Наберись терпения Саске, подойди к Йоко сам, я уверена, она тебя простит. А ты прости ее, если она действительно сделала по твоему разумению вещь не хорошую. Нам всем больно видеть, как вы ходите друг от друга вдали, словно не родные…

Хината поправила челку Саске, одним мягким движением убрав ее с лица. Казалось, он сам над чем-то задумался.

«счастливец,- говорил он про себя, смотря на Наруто,- мне таким никогда не стать. Надеюсь, все, что происходит в Конохе не отразится на их семье…было бы очень тяжело за этим наблюдать. А что на счет Йоко…я действительно души в ней не чаю, но извиняться первым не стану. Если появление Лин в Конохе это начало испытания нашей любви, пусть все будет так, как будет».

Йоко…его любовь. И это была чистая правда. В ней он впервые увидел свой идеал – в нее он по уши влюбился будучи юношей. В ней было идеально все – ее ум и красота, ее шарм и обаяние, острый юмор и ласка. В ней уравновешивалось все и Саске как завороженный этим великолепным зрелищем без памяти был готов отдать Йоко сердце, душу, жизнь. Четыре года они жили также, но сейчас Саске столкнулся с непреодолимой преградой. В Йоко не уравновешивалась только одна стихия – ее сила. Она не умела проигрывать, она была сильнее Саске, и он понимал, что именно это послужило строительным материалом для блоков между ними двумя. Стенку строил он, но видел и вину Йоко в этом. Он еще надеялся, что когда Лин исчезнет из деревни, все обойдется и их отношения станут вновь такими, какими были, но саннин был уверен, что Лин в Конохе останется надолго. К тому же навряд ли Саске сможет когда-нибудь еще чувствовать себя рядом с Йоко нормально. Ощущение собственной не значимости наваливалось на него с каждым днем все сильнее и сильнее. Саске прекрасно понимал, что даже если он что-то попытается изменить у него ничего не выйдет. Потенциальная сила Йоко и его потенциальная сила не шли ни в какое сравнение друг с другом. Многие могли бы ему сказать, что любовь не зависит от силы, но он так не думал. Всю жизнь он прожил с одной целью - стать сильнее. И тут он встретил стену, которую сломать бы не смог. Собственная жена была сильнее его. А Саске не мог быть слабым.

-Спасибо тебе Хината, у тебя золотое сердце,- произнес он и встал со стула, взяв маленькие ладошки Хинаты в свои,- Наруто…

Он повернулся к Наруто, который спокойно наблюдал за другом.

-Береги ее, ладно?- Саске широко улыбнулся, поразив и Хинату и Наруто. Улыбка редко появлялась у него. И еще реже это была открытая улыбка без усмешки, такая, какая была на его лице сейчас,- спасибо за заботу Хината. Возможно ты права.

«не беря в расчет то, что мы оба слишком упрямы, чтобы мириться,- подумал Саске с грустью и болью, застрявшими в горле.

Он пожал руку Наруто и ушел из их милого домика, уютного и полного счастья. После разговора с Хинатой стало немного легче, хотя саке не помогало и Саске очень жалел об этом. Когда Саске пропал из взора четы Узумаке, и Хината и Наруто грустно переглянулись.

-Наруто,- тихонечко проговорила Хината, складывая в ладошки вместе,- как считаешь, они померятся?

Наруто пожал плечами. Он радовался за Саске и Йоко, когда они стали встречаться. Радовался еще больше, когда у них родился Мино. И переживал вместе с ними их размолвку. Больно было наблюдать за тем, как они оба страдают. Он не хотел говорить Хинате, что он думает. Его мысли были далеко не такие оптимистичные, как ему бы хотелось. Он слишком хорошо знал этих двоих.

-Конечно померяться,- Наруто обнял Хинату, прижимая ее к себе и не желая расставаться с ней ни на секунду. Хината ответила ему мягкими объятиями. Сама она очень боялась грядущего. Ее чистое сердце каждое утро дрожало от волнения, предчувствуя что-то нехорошее. Йоко не ошибалась на счет Лин, говоря, что она не человек и Хината убеждалась в этом, смотря на Лин бьякуганом. Но каждый раз думая о Лин, она вспоминала то, с какой бережностью эта самурай, обвеянная ветрами сражений, несла ее маленькую дочку. Хината была всеми руками и мыслями за Йоко. Но ей все же казалось, что сердце Лин вполне человеческое.