-Эй, Наруто!- крикнул Саске, упирая руки в бока,- ты там мусор пропустил!!!!

-Это твой участок, ты идиот красноглазый!!!!!- крикнул Наруто в ответ, размахивая веником. Лин только и могла, что качать головой да посмеиваться. Это двое, неизменные друг другу друзья, лаялись как собаки и вечно ругались, хотя в битве друг за друга могли кому угодно глотки перегрызть, Лин видела это в их чакрах даже не напрягаясь. Обычно ей приходилось применять найтугай, чтобы взглянуть поглубже, но знаки дружбы светились и на Наруто и на Саске как неоновые вывески. Подметая свою часть улицы, Лин посмотрела в сторону.

-Что это там?- произнес протягивая слова Наруто, тоже обратив внимание на шум, доносящийся с противоположного конца сквера. Лин пожала плечами. Ей уже все было глубоко по барабану. Саске, на удивление всех, тоже заинтересовался происходящим.

-Вроде не похоже на обычный галдеж,- прошептал он и посмотрел на рыжего саннина. Наруто недоуменно помахал головой и перевел взгляд на Мино. Тот, трактуя намек Наруто правильно, вытянулся на крыше здания. Конечно, крыша была не высокой, но позволяла видеть Мино дальше, чем его отцу и Наруто. Когда он смог разглядеть происходящее, улыбка растянулась на его лице. Все ждали от него ответа и Мино, уже не выдерживая пытливых взглядов весело произнес:

-Это наши Шиноби из страны вод. Похоже с ними некоторые из сельчан!

-Сдается мне, там тоже была хорошая трепка,- прошептал не слишком громко Наруто и выпрямился во весь свой рост. Глазами он прошелся по приближающимся рядам Шиноби. Их было гораздо меньше. Вернулись далеко не все.

Лин, услышав слова Мино, одеревенела. Сердце больно ойкнуло у нее в груди. Последние дни она не думала о Каташи. Не хотела думать о нем. Особенно после слов Курои. Желание оттянуть момент встречи с отрядами направленными к Мицукаге становилось все больше и Лин часто думала, что уйдет, когда они вернутся в Коноху. Уйдет, чтобы их не встречать. Но сейчас она не могла пошевелиться. Пыталась отойти в сторону, но не могла. Если бы она сдвинула хоть ногу, хотя бы на миллиметр, то убежала бы за Коноху и дальше и вместе с Чжулун бы попыталась разыграть сценку, типа «как я ошибалась». Но ее словно приковало к земле. Из рук выпал ее веник. Глаза тупо смотрели вперед, а гулкие глосса впереди казались ей лишь тихими щепотками.

Наруто и Саске переглянувшись, посмотрели на Лин. Мино не обращая внимания ни на что, побежал вперед, спрыгнув с крыши. Ему не терпелось встретить героев. Йоко встала со своего стула. Лотос, заметив волнение своей старшей сестры, как она теперь называла Йоко, крепче сжала свой пластиковый стакан.

«прошу, пусть это окажется не правдой»,- думала Лин в волнении. Горло пересохло, дыхание то появлялось, то исчезало. Она с ужасом смотрела вперед.

Мино подбежал первым, встречая победителей деревни. Он смеялся и здоровался со знакомыми Шиноби, а те продолжали идти вперед. Мино радостно смеялся вместе с ними, но по мере приближения к тому месту, где стояли саннины, улыбка начинала сползать с его лица.

Что-то было не так. Он видел, что многих не было и сожалел об утратах, но ведь многие вернулись живыми. И он радовался за них, но все равно что-то было совсем не так.

Мино хлопнул глазами, резко остановившись. До него дошло, что же было не так.

Когда они подошли и уже были совсем рядом с Саске, в их маленьком кружке повисла тишина. Разные люди, по большей части молодые девушки, старики и дети, шли рядом с Шиноби, опустив головы и с опаской поглядывая вокруг. Ветер дул легко, неся теплый воздух, но Лин казалось, что все в деревне шумит.

-Как вы?- произнес Саске, обращаясь к Анко, которая вела одну из групп. На ее лице была и радость и грусть. Такого странного смешения чувств Лин не терпела. Она сглотнула и заставила себя не думать не о чем, а просто ждать…глаза ее смотрели вниз, на тонкий прямой асфальт, так как она боялась посмотреть на вернувшихся ниндзя…

-У Мицукаге были большие проблемы с Акацуки,- Анко ухмыльнулась. Взгляд ее устремился в пустоту, в то время как глаза потемнели,- битва была очень жаркой. Многие из рядов ниндзя тумана погибли. Многие погибли и из наших рядов…

Она замолчала.

-мы посылали к вам гонца, но наверное, он не вернулся,- задумчиво произнесла Анко и огляделась вокруг,- а что произошло здесь?

-мы тут тоже решили вплотную познакомиться с парой сотен Акацуки,- Наруто проговорил все пренебрежительным тоном, словно говорил о лишних постиранных носках,- и парой десятком демонов. Было весело. Жаль вечеринку пропустили…

-У нас была своя,- отрезала Анко и Наруто вдруг понял, что она не шутила. Скорее всего битва была намного более жаркой, чем здесь, в Конохе. Ведь беженцы шли сюда. А не отсюда.

Лин, продолжая смотреть вниз, на землю, не в силах поднять головы, сжала ладошки. Руки, которые твердо держали меч, а сейчас дрожали так, словно она в душе была кроликом. Страх, волнение и горечь перехлестнули за невидимую планку Лин, которая мерила ее сдержанность и хладнокровие, и самурай, отрывистым голосом, практически еле слышным шепотом, спросила:

-Где Каташи?

Повторять вопроса не пришлось. Тишина повисла гробовая и теперь уж точно можно было сказать, что ветер завыл. Шиноби молча смотрели на самурай. Лин подняла глаза, чувствуя, что еще немного и расплачется, и что даже не будет скрывать, что ревет, посмотрела на оставшихся Анбу. Их было десять. Всего лишь десять.

-ГДЕ КАТАШИ?- уже громче произнесла она, уверенно и прямо смотря на Анко. Куноичи ей не отвечала. Наруто побледнел и отступил назад, уже догадываясь, что произошло. Саске просто смотрел вперед, все больше и больше хмурясь.

-не может быть,- прошептал Наруто, делая еще один шаг назад.

-Он погиб,- отрывисто произнесла Анко, не желая больше ничего говорить и прошла вперед, минуя остолбеневшего Саске, Наруто и Лин. Отряд двинулся за ней, направляясь к дому Тсюнад. Лин не обращала внимания на них.

Значит Курои не лгал.

Пустота. Она чувствовала только пустоту. И то, как на какой-то страшный миг у нее остановилось сердце. Мино стоял намного дальше от них, но Лин видела, что тот плачет. Слезы блестели в свете Конохи. Сама она вообще ничего произнести не могла. В голове не укладывалось…

Каташи.

Осев, она вздохнула. Отвязала меч с пояса широких штанов. Положила его у края бордюры. Все равно его никто не возьмет. Теперь, не возьмет. Затем поднялась с колен, слыша всхлипы Наруто и побрела прочь, не оглядываясь. Ей надо было идти. Идти, куда угодно. Подальше от всего. Зайдя в лес, Лин побежала. Она часто спотыкалась, падала, вновь спотыкалась, иногда ее даже катило кубарем, когда дорога шла под уклон. А потом она остановилась.

И закричала.

Глава 6.

Гику.

Следующий день был пасмурным. Лин пропала где-то и Тсюнад ее в этом не винила. Вспоминая их разговор о Каташи, Хокаге ощущала боль. Она настояла на том, чтобы Джанин отправился туда. Но она действительно отправляла его не на смерть, не сомневаясь в силе Каташи. Как оказалось, Хокаге ошиблась.

Беженцы, которых привели вместе с собой ее бойцы, нуждались во временном крове. Тсюнад, следуя договору с Мицукаге, собиралась его им обеспечить. Беженцев было много, уцелевших домов было мало и Тсюнад пришлось размещать несчастных людей, пострадавших от Акацуки, по десять человек на дом. Одним из таких домов стал большой особняк клана Учийя, получивший каким-то чудом меньше повреждений, чем близлежащие постройки. Саске сам предложил Тсюнад поселить людей у него дома. Потому что Йоко на это на удивление быстро согласилась. Он спросил, а она просто сказала да. На этом обсуждение было закончено. Тсюнад не стала привередничать. Один ее чунин подготовил списки и уже в тот же вечер людей поселили в теплые уютные дома Конохи.

Среди этих людей была девушка невысокого роста, ровно такая же, какой была Лин. Она была хрупкой и миниатюрной, с округлыми чертами лица и большими серыми глазами, полными тоски и доброжелательности. Ее полные розовые губки растягивались в милой улыбке и когда она смотрела людям в глаза, чаще они смущались и улыбались. Длинный прямой русый волос был завязан в хвостик, перемотанный розовой лентой. Нежно-розовый топик и светло-фиолетовые брюки делали ее образ неповторимо нежным, подчеркивая фигуру в нужных местах. Чунин, записывающий имена временных переселенцев из страны вод на бумаге, зарделся. Его глаза забегали, а девушка открыто и почти кротко смотрела на него своими добрыми серыми глазами. Улыбнувшись и еще больше краснея, чунин спросил, как ее зовут.

-Гику Ханако,- произнесла девушка тонким приятным голосом. От нее сладко пахло какими-то цветами. Ее глаза сверкали в свете дня. Чунин словно завороженный смотрел на нее, забыв о том за чем он тут сидит и какую работу он должен выполнять.

«Учийя,- промелькнуло в голове у чунина,- она должна жить там, пока не вернется к себе на родину. Такая красавица должна быть в том доме, где будет безопасно. Цветы подобной красоты не должны вянуть в обычных вазах. Пусть они растут в саду…».

-Вас госпожа я поселю в доме клана Учийя, хозяин дома Саске Учийя, а хозяйка…

-Йоко Учийя, самая сильная в деревнях!- Гику сложила ладошки вместе и улыбнулась, так, что у чунина сердце ойкнуло от умиления,- Она прекраснейшая из всех тех, кого я когда-либо видела!!! Я была маленькой девочкой, когда госпожа Учийя проходила обучение у нас в деревне! Мне было всего четыре годика, но я помню ее!!! Я всегда хотела стать такой же неотразимой куноичи, как и она!

Гику улыбнулась еще теплее, а чунин подумал, что красивее ее не встречал до этого никого.

-Ладно, вы можете идти,- сказал чунин, выдавливая из себя слова. Гику изящно встала и также изящно вышла из кабинета. Чунин грустно проводил ее глазами, ловя ускользающий от него аромат юности и молодости, которым благоухала эта девушка. Растянувшись в блаженной улыбке, он мечтал о том, чтобы пойти с ней на свидание.

* * *

Гику уже стояла в пролете, ожидая того момента, когда она могла попасть в особняк дома Учийя. Напротив весело зеркало и Гику с грустью посмотрела на свое отражение. Когда она шла сюда, в мир Шиноби, она знала, что солнце изменит ее внешность. Но не знала, что так сильно. Ее шелковый розовый волос, всегда струящийся и летучий, когда-то отливающий фиолетовым отблеском вечных ночей асуры, теперь стал светло коричневым и невзрачным, потеряв всякую неповторимость. Глаза, ее фиолетовые опалы нагары боши, неповторимые глаза ее журавля, стали обычными серыми глазами землянки. К тому же глазами восприимчивыми к свету.

Она казалась окружающим красивой, но девушка знала, какой красивой она была у императора во дворце, пусть даже ее облик всегда скрывала тень черного капюшона служанки и верноподданной. Сейчас от былой красоты осталась только ее всепроникающая нежность и молодость. А еще ее маленький навык.

В отличие от большинства самураев, Гику не была приспособлена к битве, хотя родилась в известной семье знаменитых воинов Цуру. Но девочка, к сожалению семьи, особыми навыками, которые могли бы пригодиться в бою, не обладала и родители не спешили отдать ее на обучение. Когда они погибли в битве с Акацуки, Гику попала к Курои и стала любимицей императора. Именно там и открылся ее лавный дар.

Она могла соблазнять мужчин. И могла проделать это с любым, кого бы ей не показали. Особая сила, спрятанная где-то глубоко внутри нее притягивала лиц сильного пола к ней, как железо притягивал магнит. Курои любил пользоваться подобными навыками Гику в своих интересах и сейчас она находилась тут по приказу хозяина.

А ведь бедный чунин даже не понял, как легко он сдался ее чарам. В купе с некоторыми ментальными навыками, которые Гику развивала в течение всей своей жизни, ее дар мог произвести фурор гораздо больший. Внушить мысль для Гику проблем никаких не составляло. И сидя рядом с Шиноби, она упорно посылала ему в голову одно слово – Учийя. И в концовке она своего добилась. Ведь именно там она будет жить.

Улыбаясь, Гику ждала. Ее журавлик, сидящий глубоко в ее душе пел прекрасные песни в честь Курои. Его Гику любила всей душей и всем своим огромным сердцем. Она влюбилась в него еще будучи маленькой девочкой, тогда, когда они детишками стояли и ждали слов императора после захвата деревни. Она готова была отдать ему жизнь, себя, мир, все, чтобы с ним все было в порядке. Курои знал об ее любви, знал и смеялся над ней, а Гику в свою очередь знала, что Курои думает о ней, но тем не менее была счастлива.

Ей хватало даже его присутствия рядом.

Это задание ей поручил именно он. И именно поэтому она стояла здесь и даже за ним не скучала. И собиралась доделать начатое до конца.

* * *

Они стояли на пороге, когда чунин привел их к входу в дом Учийя. Он изредка поглядывал на красивую милую девушку в розовом одеянии, стоя перед дверью и ожидая хозяев. Всего их было одиннадцать человек, пятеро из которых были детишки. Чунин и представить себе не мог, что такого могло произойти там, в стране вод, чтобы так много людей осталось без своего крова. Даже в Конохе после того погрома, что здесь был никто не остался без жилья. К тому же, насколько знал чунин, многие (большинство) Шиноби воды погибли. Странно, но деревня Мицукаге была в пятерке самых сильных деревень. Страшно было подумать, какая сила могла лишить столь сильную деревню почти всей ее мощи.

Он вздохнул и посмотрел на дверь. Через пару секунд она открылась и из нее выглянула высокая красивая черноволосая девушка с голубыми глазами. Йоко Учийя, легендарный саннин Конохи, всегда выглядела эффектно. Она открыла дверь и отошла от входа, пропуская людей вперед. Чунин улыбнулся ей, а потом махнул приведенным людям рукой.

-Заходите, здесь ваш дом, пока вы не вернетесь к себе на родину,- произнес он и помог двум пожилым женщинам, которым было лет наверное, под семьдесят, зайти за высокий порожек большого дома Учийя. Когда все беженцы уже зашли в дом и Йоко Учийя вышла к нему, чтобы попрощаться, чунин смог пойти дальше по своим делам. У него еще было две группы, ждущие распределения. Радости от предстоящего задания он получит не больше, чем от любого другого и чунин побежал к академии, стремясь побыстрее избавиться от всех дел, не думая о том, что это у него выйдет не скоро. Причем совсем и совсем не скоро.

* * *

-Чувствуйте себя как дома,- сказала Йоко, держа под руку одну очень дряхлую старушку. Смотря на нее, она с удивлением думала, что Лин была возраста этой женщины. Заворожено ведя эту престарелую кочергу к креслу, Йоко осмотрела остальных. В принципе, решила она, всех их легко было разместить в их доме. Комнат, пустующих и никогда никем не занимаемых было много. Так что проблем с местом не предвиделось. Детишки робко стояли в стороне, а так как рядом не было взрослых, Йоко догадалась, что эти несчастные остались без родителей. Ни на ком из них не было заветных повязок Шиноби. Посадив старуху, Йоко подошла к ним и нагнувшись, произнесла, улыбаясь:

-на втором этаже в правом крыле здания есть десять или девять свободных комнат. Можете подняться туда и выбрать себе каждый по одной, какая кому понравится.

Детишки смотрели на нее неуверенно подняв свои глаза вверх. Йоко подумала, что после того, что они пережили им нужны были тепло и забота. Встряхнув одному мальчику волос, она тепло подтолкнула его вперед.

-Давайте, бегите, а потом я налью вам горячего шоколада.

Пятерка вначале робела, но двинулась наверх. Их обтрепанная и грязная одежда оставляла желать лучшего и Йоко подумала, что ее надо будет чем-нибудь заменить. Все детишки были старше Мино, а одной из них была девочка, но Йоко знала, что ее сын был крупным и развитым для своих лет и надеялась, что его одежда должна была им подойти. Жадной она никогда не была, к тому же у Мино, как и любого другого ребенка, в котором родители души не чаяли, было много одежды.

Уже подбирая в уме кому какую футболку отдать, Йоко повернулась к оставшимся людям. Старушка, которую она посадила на мягкое кресло уже заснула. Посмотрев на двух молодых людей, она нахмурилась. Каждому было от силы пятнадцать, если судить по только проклюнувшемуся пушку на их щеках. Они были братьями, о чем свидетельствовали их одинаковые прямые носы и красивые каштановые волосы, коротко остриженные и торчащие во все возможные стороны. Йоко широко улыбнулась, подумав, что Каташи сэнсэй, увидев этих двоих, обзавидуется, но тут же погрустнела.

Он ведь их не сможет увидеть.

Не дав слезам даже близко подступить к своему горлу, Йоко бодро подошла к этим двум братьям. Решив, что познакомится с ними позже, она грустно осмотрела и их рубашки. Такие же грязные. Думая, что рубашки Саске будут им широки в плечах, Йоко отправила их мыться и переодеваться в две большие комнаты на третьем этаже здания. Двух старушек она поместила в комнаты поменьше на первом этаже рядом с кухней и столовой, со всеми соответствующими удобствами. Беременную девушку, с красными заплаканными глазами Йоко разместила в теплой уютной комнате тоже на первом этаже но так, чтобы если что-то случилось, Йоко бы об этом узнала первой. Комната находилась прямо под их с Саске спальней. Последняя девушка, лет восемнадцати, возможно семнадцати, стояла тихонечко и скромно смотрела на то, как Йоко быстрыми манипуляциями разместила всех своих гостей по комнатам. Когда очередь дошла до нее, Йоко остановилась.

Девушка была красива. Блестяще красива. И Йоко впервые обратила внимание на чакру пришедших в ее дом людей. Чакра струилась сладостью, свежим ветерком и цветами. Но чакра была многослойная, словно…

-Я могу спать и в коморке, и в чулане, мне не надо много места, госпожа,- произнесла девушка тихонечко. Ее прелестные алые губки складывались в слова на удивление легко и мило. Волос казался шелком в мягком свете вокруг, глаза сияли, словно драгоценные камни. Светлая кожа излучала странное свечение…

-как тебя зовут, милая?- спросила Йоко, игнорируя реплики девушки. Таких красивых людей в Конохе Йоко еще не встречала.

-Гику,- девушка улыбнулась, демонстрируя маленькие прямые жемчужины своих зубов,- меня зовут Гику.

Йоко задумалась. Девушка ей понравилась. По всей видимости она была скромна, потому, что ее взгляд не отрывался от лицезрения паркета. И она была хорошо воспитана – об этом говорила ее сдержанная поза. К тому же столь милого создания, впрочем со столь странной чакрой, Йоко еще не встречала. Вздохнув, куноичи уперла руки в бока и посмотрела на скромную девочку, которая все еще смотрела в пол.

-ну так вот, Гику. Пока я в этом доме хозяйка, мои гости будут жить в лучших комнатах. К тому же, если я буду такому прелестному созданию как ты мешать цвести, все могут подумать, что я тебе завидую.

Девушка покраснела, точно Хината и улыбнулась Йоко так, будто та сказала вещь оскорбительную.

-Ну что вы, госпожа Учийя, вы преувеличиваете на счет моей красоты…

-ни сколько девочка,- Йоко уже пробегала глазами по своему дому, думая, куда бы пристроить этот милый розовый цветочек. На глаза попалась комната рядом с садом Сакуры, за которым она зорко следила и Йоко вспомнила, что там было очень мило и уютно, как раз для миниатюрной скромной красотки.

-ты будешь жить там,- Йоко взяла Гику за руку и потащила ее к ее будущему жилью, за одним отмечая, какая у этой крошки была мягкая кожа, прямо как бархат. Гику не сопротивлялась и как ветерок шла за Йоко, большими и преданно – влюбленными глазами смотря на куноичи. Йоко стало не по себе от такого взгляда и она поспешила оставить Гику наедине с собой. Открыв дверь, она осмотрела гостевые апартаменты. Комната действительно была маленькой, но здесь были и красивые цветы, и икебаны, а главное мягкая кровать и окошко в сад.

-Как здесь здорово,- с восхищением произнесла Гику и зашла в комнату, благоговея. Йоко улыбнулась. Приятно было делать сюрпризы, пусть и такие маленькие.

-да, я тоже так думаю,- Йоко вытерла себе лоб, заправляя немного сбившийся на бок волос и еще шире улыбнулась,- только поаккуратнее с теми двумя – ты слишком сладенький цветочек, чтобы не думать о таком. Эти парнишки еще совсем юнцы, но их двое, а ты одна. Просто на всякий случай, хорошо?

-Хорошо, госпожа,- Гику улыбнулась, краснея еще больше. Ее глаза пылали только восхищением и робостью. Йоко хохотнула про себя, думая, что эта девушка могла бы посоревноваться с женой Наруто в умении смущаться. Тут пожалуй даже Хината бы проиграла.

С этими мыслями она уходила прочь на кухню, торопясь приготовить детишкам шоколад. Ей надо было делать добро. Она остро чувствовала в этом необходимость, особенно после известия о том, что ее сэнсэй погиб.

Расставляя кружки на столе, Йоко почувствовала, что плачет.

* * *

Гику стояла в своей прекрасной комнате, благоухая как только что распущенный бутон розы. Она опустилась и посмотрела в окошко, выходящее на улицу, по всей видимости в сад. Солнце освещало прекрасные деревья и Гику улыбнулась.

К сожалению Йоко была хорошей женщиной. Когда Курои сказал ей проникнуть в деревню под видом беженки из страны вод, Гику засомневалась. Она не знала, сможет ли она проникнуть в дом госпожи Учийя, в которой был заинтересован ее император. Тогда он ее успокоил, но Гику продолжала сомневаться. Сейчас все встало на свои места и она с радостью думала, что первая часть его гениального плана уже выполнена. Она здесь. Она в Конохе. Только вод Йоко оказалась на удивление хорошей женщиной. А Гику не любила причинять боль хорошим. Ради императора она могла сделать все, но это дела не меняло. Она не хотела делать больно той, что легко и непринужденно помогла десятерым, исключая ее, людям, которые нуждались в этой помощи. У Йоко было золотой сердце. И Гику не нуждалась в Найтугае, чтобы сказать об этом.

-Все для вас, мой господин,- Гику сложила вместе ручки и приложила их к своему сердцу. Там она хранила его образ, образ Курои, столь дорогой ей. Он был ее покровителем, хозяином, сэнсэйем. Он научил ее всему тому, что сейчас знала она. Она стала ему незаменимым человеком – тем, кто мог отдать за него свою жизнь.

Причем не задумываясь ни на секунду.