Упав, Йоко встала. И почувствовала, как злоба начинает руководить ею. Мысли пропали. Остался лишь инстинкт убийцы и тупая мысль, стучащая в голове.

«она виновата, убей»,- повторяла про себя Йоко, избивая Лин. Эта самурай не позволяла подойти к ней и ударить так, чтобы лишить ее чувств. И дралась пока на том уровне, что называют уровень Каге. Но когда она ударила Йоко и та повалилась на землю, в уже образовавшуюся грязь, куноичи рассвирепела.

Йоко вытащила катану. Легендарную черную катану ее семьи, которая передавалась от родителей детям по прямой линии. Эта катана, как давно поняла Лин, была выкована демонами деревни ночи. И эта катана принадлежала одному неповторимому черному демону, который вел свой род из тьмы веков, из королевской крови. Меч этот был, как и меч Лин, способен на многое. Но его главным плюсом была естественно, способность разрезать чужие чакры. Отличный меч для убийства демонов.

И когда лезвие блеснуло в руке куноичи, Лин похолодела, поняв, что игра перестает быть игрой. Лин была слепа, как котенок, потому что перестала видеть чакры вокруг себя, когда энергии перестало хватать для того, чтобы поддерживать найтугай в ее глазах. И мысли читать она перестала, экономя силу своих чакр для более нужных и потенциально важных целей. Остальные, увидев в руке Йоко катану, отступили на шаг. Никто уже не сомневался, что прольется кровь. И никто все еще не собирался вмешиваться, хотя народу становилось все больше и больше. Лин, покачиваясь, посмотрела на Гику, которая искренне переживая за самурай, смотрела на бой стоя рядом с Тсюнад. Она подмигнула маленькой девочке и вытащила собственную катану. Рука дрожала. Плохой знак.

Йоко стояла, не шевелясь, но Лин знала, что собирается делать куноичи. Глаза не могли сфокусироваться на одном объекте, Лин вдруг подумала, что получила сотрясение. Тошнота наваливалась все сильнее, но самурай заставила себя встать в оборонительную позицию. Нападать сил не было. Лин знала что проигрывает. Но считала, что это будет хорошим уроком. Мысленно она попыталась представить, куда ударит Йоко. Один удар, способный убить ее. Сердце? Да, почему нет. Там, на груди, не толстой чакре дракона уже была глубокая рана. И рана на ее человеческом сердце, оставленная смертью Каташи. Голова? А вдруг? Красивая голова Чжулун, увенчанная рогами, полная тайн и загадочных мыслей. И ее никчемная башка, без мыслей и чувств, заполненная только мечтами о мести и силе. Позвоночник? Вполне вероятно, что да. Обездвижить ее. Сделать слабой и беззащитной, точно куклой. Сделать ее тем, кем она по сути была всегда. Всего лишь куклой в руках судьбы и ветра рока.

Лин не знала. И не была уверена, что отобьет нужный, тот самый удар. Клинок в руке гудел.

Йоко занесла катану за спину и кинулась на Лин с прытью дикой кошки, заставляя самурая отбивать удары, а не нападать. Лин была прекрасным мастером боя на катанах, но куноичи дралась с такой резвостью, что Лин успела подумать о продолжении обучения. Улыбка промелькнула на ее губах. Тонкий звон лезвий наполнял мир вокруг. Радость боя заполнила сердце Лин и та улыбалась, тому, что впервые за много лет дралась просто на мече. На том, что символизировал путь самурая. Дождь теперь лил не переставая, холод пробирал до костей, серая мгла вокруг навевала тоску. Но звон…

Звон катаны. Лин слышала только его прежде чем почувствовала боль, пронзившую ее до самой глубины души. Она выронила свой меч и Йоко подхватив его, морщась от безумной боли, вонзила его в Лин, в плечо, на вылет. Ее собственная катана прошла сквозь правую руку самурай. Сквозь знак, связующий ее с духом.

Дракон внутри нее закричал, а легкие Лин исторгли вопль. Крик вышел на удивление странным – окружающие услышали и голос демона, которого раздирали муки. Тонкая струйка крови бежала по руке. Река чакры струилась из раны. Красным сиянием боль проникла в разум Лин, слепя ее. Пустота.

Глупая ошибка. Самурай не мог выпускать меча из руки. А сейчас ее клинок держал ее на месте. Йоко вытащила его из плеча Лин и выбросила в сторону. Испачканный в крови своего хозяина, переполненный ее энергией, он разбился. Мелкие кусочки стали попадали в грязь. Капли воды смывали кровь. Но они не смывали усталость. Лин попыталась двинуть рукой, но лишь услышала в голове очередной рев Чжулун. Дракон плакал. Дракон чувствовал смерть рядом с собой, которая если бы не Лин, пришла бы к нему еще через миллионы лет. Тело не слушалось. Все болело, а при попытке чем-нибудь подвигать, Лин начинало тошнить, а перед глазами вновь начинало все меркнуть в красных сполохах боли.

-Нравится?- прошептала ей Йоко, вытаскивая меч из раны на руке медленно, доставляя максимальное количество мук. Лин не ответила. Рана, пробившая ей ключицу шла через артерию. Кровь заливала ее нутро. Жизнь потихоньку ее покидала. Йоко улыбнулась и вытащив катану, занесла ее снова для удара. Лин медленно и вяло подняла руку, пытаясь остановить удар, но не смогла. Йоко рубанула ее еще и в бок. Закричав, Лин упала. Только тогда Йоко вложила свой меч в ножны. Подойдя к Лин, стоящей в луже, мокрой, слабой, умирающей, куноичи обрадовалась. Она всегда хотела видеть Лин именно такой.

Раздался крик. Лин смогла заметить, что кричала Гику. Сквозь пелену, застилавшую ее глаза Лин смогла увидеть то, как эта маленькая девушка, когда-то бывшая ее подругой, убегала, плача и закрывая себе рот рукой. Лин улыбнулась. Когда Йоко схватила ее за волосы, Лин не могла сопротивляться. Ей уже просто не хватало сил. Чакра выливалась вокруг…она лишь почувствовала, как Йоко проводит рукой в воздухе, как быстро начинают увеличиваться ногти куноичи, как с них начинает капать красная жидкость…

Ее кровь? Кто его знает, Лин уже не чувствовала. Конвульсии сковали ее тело, Лин стошнило, кровью.

Наверное, так все и должно было закончиться.

* * *

Йоко же наслаждалась тем, как ее длинные ядовитые когти, которые предназначались для боя с чунинами, разрывали тело Лин, пропуская по ее жилам медленный, но точный яд, не оставляющий надежду на выживание. Наслаждалась тем, как кровь проходила между ее пальцами.

Когда все тело Лин было покрыто глубокими порезами, из которых текла кровь, Йоко остановилась. Она посмотрела на самурай, упиваясь своей злостью.

Это она была виновата в том, что от Конохи почти ничего не осталось.

Это она была виновата в том, что многие умерли.

Это она была виновата в том, что между деревень снова начались воины.

И наконец, это Лин была виновата в том, что жизнь Йоко полетела к черту на кулички.

Бросив Лин в грязь, Йоко сорвала с ее лба длинный шелковый платок. Развернула его, порвала. Демонстративно кинула перед Лин. Изо рта той непрерывным потоком текла кровь, смешанная со слюной. Она уже была не жилец, но Йоко хотела чтобы в тот мир, если он был, Лин пришла, слепой, глухой, немой, а главное слабой. Подойдя к ней, смотря сквозь капающие капли дождя, Йоко схватила Лин за шею. Когти впились глубоко в плоть, так, что Йоко могла почувствовать слабеющее сердцебиение. Она вогнала когти еще глубже, до самой кости и подняла Лин. Самурай схватила Йоко за руку, но хватка была слабой, не сильной. Йоко заглянула в глаза Лин, как заглядывала всем своим жертвам. И увидела в них страх. И почувствовала удовлетворение.

Занеся кулак за спину, Йоко со всей силы ударила Лин по лицу. Отпустила и пока та еще стояла, ударила еще пару раз по ребрам, кроша их в мелкую пыль. Подхватила самурай, когда та начала падать, еще пару раз ударила, и снова отпустила, превращая Лин в подобие человека, с многочисленными переломами и кровоподтеками. Когда Лин падала в очередной раз, Йоко схватила ее за запястья, раздавила их, превращая кисти самурая в кровавое месиво. Отпустила Лин, дав ей упасть на сломанные косточки. Лин по всей видимости, уже ничего не понимала. Но Йоко продолжала ее бить.

Подняв голову Лин за волосы, она ударила ее снова. И снова. И снова. Лин снова стошнило кровью, грудь вздымалась с легким хлюпаньем, дождь уже не мог смыть алые ручейки на ее теле. Когда Лин упала, Йоко опустилась на землю, прямо в грязь, в которую упала полумертвая самурай, и начала ее бить. Прямо по лицу, раз за разом делая удар все более сильным. На косточках пальцев оставались отпечатки крови, которые тоже увеличивались параллельно тому, как Йоко увеличивала силу ударов.

Шаринган горел красным светом. Удар сердца Йоко сопровождался ударом ярости в ее душе. Адреналин зашкаливал за норму уже давно. Все навалившееся она выместила на Лин. Всю накопившуюся злость на мир она подарила этой самурай. И продолжала ее бить, пусть даже в горле появилась горечь, а в глазах начало троиться от слез, которые их заполнили.

-Получай. Получай. Получай…

* * *

Многие окружающие были в шоке. Большинство Шиноби приобрели синеватый оттенок лица. Лужи вокруг Лин были красными. Мино казалось это странным, сверхъестественным.

Он плакал. Потому что понял, что потерял двоих. Он не мог вмешаться. Он не мог попросить Йоко остановиться. И плакал еще больше. Он смотрел на их бой, переживал за обеих и понимал, что ни Йоко, ни Лин не были теми, кем они были раньше. Лин стала человеком. А Йоко человеческий облик потеряла. Лин стала слабой, отдав свою жизнь для жизни другого. А Йоко напротив, стала сильнее. Сильнее, чем была даже раньше.

Он понял, что крохи доброты в его матери остались лишь тогда, когда заметил еле видные капельки слез, дрожащие на кончиках глаз куноичи. И заплакал больше, когда посмотрел на Лин. Посмотрел и понял, что та умрет, рано или поздно, потому что фактически это была драка ее смерти.

Сжав зубы мальчик упал на колени, зарывая свои пальчики глубоко в мокрую грязь. Снова пронесся грохот, а сквозь ритмичные постукивания капель о землю доносились глухие чавкающие звуки ударов кулака о плоть. Слезы лить не переставали и капали на землю вместе с дождем.

* * *

Каташи остановился только тогда, когда увидел во что превратилась Коноха. Руины. По другому он назвать нечто подобное не мог.

…беги вперед, Каташи…

…успокойся, я просто устал…

…не ври. У тебя даже дыхание не сбилось…

…хм. Это ментальная уловка – для моего разума мне все еще сорок…

…не заговаривай мне зубы, Джанин. У меня плохое предчувствие. Будь добр, не заставляй меня переживать….

-Уже бегу, Хаттори,- сказал Каташи и прыгнул вперед, белой тенью скользя по крышам здания на окраине Конохи. По крышам оставшихся зданий, поправил себя Каташи. Когда уцелевшие дома закончились, он спрыгнул вниз и оглянулся, не узнавая родной деревни. Несколько чунинов, стоящих неподалеку, шарахнулись от него, как от прокаженного, но Каташи было некогда выяснять в чем тут дело. Он снял маску, вдыхая холодный воздух Конохи и побежал вперед, доверяя своей интуиции. Дождь заливал глаза, но тот Шаринган, что подарил ему союз с демоном, плюс некоторые подарки тому же шарингану, только теперь от сердца асуры, невидимому источнику энергии, который питал души демонов чакрой, и Каташи перестал замечать дождь, просто не реагируя на потоки воды. Он бежал вперед, как бежал все то время, что ему понадобилось для того, чтобы добраться до Конохи из страны вод. Легкие работали исправно и лишь только головная боль свидетельствовала о недавних травмах, которые он пережил.

Он остановился лишь завернув за один перекресток, перестав удивляться тому, что большинство людей в деревне его страшатся и уходят с его пути. Затормозив, он увидел невдалеке от себя большую группу собравшихся вокруг чего-то людей. Оттуда доносились крики и плач. Сердце Каташи екнуло, но пока толпа не расступилась, открывая его взору маленький вид на Йоко и Лин, он не сдвинулся с места. Лишь увидев самурай, лежащую в грязи, в таком виде, что и врагу не пожелаешь, Каташи побежал вперед, не задумываясь не над чем. Резко разогнавшись, он чуть не упал, но приноровившись к бегу по мокрой земле, он в несколько прыжков добрался до толпы людей.

-Ой!- раздалось несколько голосов рядом с ним, когда Джанин начал проходить ближе к центру. Послышались шепотки, но Каташи не обращал на них внимания, пытаясь быстрее пройти вперед и отодвигая мешавших ему людей в сторону. Когда люди стали обращать на него внимание, то сами начали отходить, пропуская вперед. Каташи побежал и остановился лишь когда вблизи увидел то, что стало с Лин. Тут сердце не екнуло. Оно кольнуло.

Промедление было секундным. Ровно секунда ему потребовалась на то, чтобы правильно расценить ситуацию. Он не сможет остановить Йоко, если будет с ней драться. Пусть у него за спиной сейчас и был Хаттори, Каташи был совершенно уверен, что это будет почти также бесполезно, как например попытка выкопать подкоп к Суне чайной ложкой из Конохи. Выход он нашел только один.

Бросившись вперед, он вытянул руку, чтобы остановить кулак Йоко, но получил сам. Его откинуло так же, как и Лин вначале битвы, но почти не касаясь земли он вскочил на ноги, бросившись останавливать второй удар. Тот тоже пришелся ему в лицо, снова его откинуло и снова Джанин поднялся. Вспрыгнув и закрывая Лин от ударов, Каташи наконец смог поймать кулак Йоко. Боль в руке прошла до самого плеча. Но своей ладони Каташи не расцепил. Йоко дрожала. В ее глазах стоял ужас, даже не радость.

-не надо,- прошептал Каташи, а Йоко смотрела на него, молча, трясясь от душивших ее рыданий. Она смотрела ему в глаза, ему в лицо, с двумя сильными кровоподтеками, которые еще пару ударов и превратились бы в ранки, и не могла оторваться. Дождь капал, заполняя округу своим спокойным тихим треском. Через минуту Йоко снова вздрогнула и опустила кулак. Плечи куноичи поникли и она встала с колен. Мокрые прядки волос обрамляли ее усталое лицо. Каташи не знал, что здесь такого произошло, но не выясняя кто был прав, а кто виноват, он кинулся к Лин.

Опустившись перед ней на колени, Каташи заплакал.

* * *

Ее остановили слезы, стоявшие в глазах ее сэнсэя. даже не тот факт, что он жив. В ее теперешнем состоянии это могло показаться нормой. Просто слезы и то выражение лица, с которым он на нее смотрел.

-не надо,- сказал он ей и Йоко перестала бить. Мысль о том, что Каташи любил Лин так сильно ее поразила. Понимая, что только что она натворила, Йоко поднялась с колен, кинула взгляд на то, что осталось от Лин и пошла прочь. Даже плакать она уже не могла. Думая, что эта победа ей ничего не принесла, кроме того, что Йоко наконец смогла избавиться от жужжащего желания убийства в голове, она шагала от толпы, которая расступалась перед ней, словно от прокаженной. Дождь заливал глаза. Йоко улыбнулась. В голове звучал голос Лин.

…Твоя жизнь была выстлана цветами и ты продолжаешь идти по головам, словно и не замечаешь, что под тобой прогибаются люди…

Лин была не права. Она была сильно не права. Йоко сглотнула. Неужели никто не видит, как ей тяжело? Неужели за ее действиями и силой никто не видит ее мук и страдании? Неужели все считали ее настолько холодной и жестокой, что не заметили, что Лин была ей дорога, и что драка с ней была болезненна и для Йоко? Неужели люди вокруг нее были настолько близоруки?

Йоко остановилась. Развернулась. Саске стоял позади. Стоял без улыбки на лице. Но и без укора.

-Пойдем домой,- сказал он ей. Его высокий красивый силуэт манил к себе, но Йоко покачала головой.

-У меня нет дома, Саске,- она улыбнулась. Саске осторожно подошел к ней и попытался обнять, но Йоко резко отошла.

-не прикасайся ко мне,- произнесла она настолько холодно, что Саске на шаг отступил назад. На лице появился свет понимания. Йоко хмыкнула. Долго же до него все доходило.

-куда ты теперь?- Саске смотрел на Йоко с выражением сожаления на лице. С болью и страданиями, которые на нем отражались.

-Куда угодно,- ответила Йоко и не дожидаясь следующего вопроса она пошла вперед. Ее плащ намок, она ощущала холод воды везде. В голове была пустота, а перед глазами дождь. желания исчезли, уступив свое место лишь туманной и зыбкой неопределенности. Она не врала саннину. Она не знала куда пойдет и это был для нее не принципиальный вопрос. Она была уверена что в любом месте найдет тоже, что и здесь, в Конохе.

Холод. Непонимание. Жестокость, которая смогла победить ее в некотором смысле этого слова.

Ее поглотил дождь, рассеивая ее фигурку вдали. Она оставляла за собой прошлое. Но жалости она не испытывала.

Скорее облегчение.

* * *

По рукам Каташи текла кровь. Теплая, бегущая со странной быстротой и силой. Он нес Лин на руках, следуя за Тсюнад. Мино бежал следом, держа в руках маску Чжулун. Хаттори внутри джанина молчал. Да и говорить в принципе было не о чем. Чувство ускользающего времени казалось настолько же сильным, насколько может быть любой другой природный катаклизм. Разница была лишь в том, что это тикали часы внутри Лин.

Каташи старался не смотреть на самурай. Старался не смотреть себе под ноги, потому что увидел бы целое море красной чакры Чжулун, которую теперь не могли сдерживать танкецу Лин. Многие раны, нанесенные Йоко клинками демонов были хуже, чем разорванные танкецу. Потому что там, где была еле видная царапина на правой руке Лин на самом деле была пуповина между ней и ее демоном. И сейчас и она и Чжулун теряли свои силы. Только Лин быстрее. Намного, намного быстрее.

Проще говоря, Лин начала умирать.

* * *

За всем этим, словно стражи вселено наблюдали три черные тени. Три черные тени, спрятанные в ночи и скрытые даже от глаз друг друга.

Курои наблюдал за дракой с небес, удивляясь силе Йоко и благоговея перед ней. Дао наблюдал за Каташи и Лин, и думал о том, как сказать своему брату о случившемся. И третья тень, остающейся загадкой даже для нас с вами, мой всевидящий читатель, смотрела на происходящее холодными рассудительными глазами. Эта тень вспоминала… старое предсказание, в котором говорилось о судьбе миров…эта тень боялась. Боялась обеих девушек как смерти. В обеих она увидела угрозу.

И желала обеим им смерти, растворяясь в ночи