Свет. Это рай? Хм, я думала, в раю телу так легко и прекрасно, что хочется прыгать. А меня как-то тошнит, и все тело двигаться не хочет, словно его придавили. -Акиха-сан? Вы проснулись? – спросила меня женщина, явно врач. Блондинка, с челкой на пол-лица. – Как вы себя чувствуете? Значит все-таки не рай. Значит, не умерла. -Не очень. Тошнит и тело не двигается. – Я удивилась своему голосу, он был охрипший. – И пить хочется. Мне подали воды. -Твоя подруга дала вам противоядие, и оно спасло вам жизнь. Чувствовать вы себя лучше не стали, но, зато не умерли. Понятно. Значит, от противоядия все-таки был толк. -Сколько дней прошло? -Пять. Мы нашли вас в Лесу Смерти, когда закончился второй этап экзамена на чуунина. Благодарите небеса, что вас никто не добил. -А как остальные? -Парень уже очнулся, а девушка еще нет. -Ясно. -Ладно, сейчас назначу тебе процедуры. Вы будете отлеживаться здесь еще примерно недели три. А меня зовут Яманака Ино, так что если что, обращайся. И ушла, радостно улыбнувшись. Я была счастлива, что осталась жива, но, странное дело, частичкой своей души (причем весомой) была огорчена. Умереть и не мучатся всегда легче, чем идти по трудному пути своей жизни. К вечеру проснулась Такако, а еще чуть позже пришел Ишин-сенсей. -К сожалению, в третий этап экзамена вы не прошли. Но это ничего страшного. Единицам удавалось дойти до финала с первого раза, еще меньше – стать чуунинами. Кстати, мы остаемся здесь до финала – я давно его не смотрел, к тому же, когда вы поправитесь, до него будет недолго. А еще здесь неплохие места для тренировок. Надо будет опробовать. Большинство времени мы ничего не делали, только набирали силы. Меня это жутко бесило, уже скучала по боевым будням. Еще через несколько дней мы могли спокойно разговаривать и двигаться. Тогда мы много о чем говорили... А еще через неделю я встала. Такое ощущение, будто второй раз родилась. Ведь действие яда и противоядия не были толком изучены, вероятность того, что мы нее сможем ходить, или вообще умрем была достаточно высока. Но все обошлось. Прошла еще неделя, и нас выписали. До общежития мы бежали. Уже три недели я не чувствовала напряженности в мышцах и это чувство было прекрасным. В тот день вечером я опять бродила по селению. И заблудившись, пошла куда глаза глядят. Видимо я уже была на окраине, и хотела повернуть назад, как увидела стену, огораживающую много зданий внутри. На стене и воротах были в ряд нарисованы веера красные в верхней части, белые в нижней и на ножке. У меня был платок отца, на котором был вышит этот знак. Эмблема клана Учиха. Ворота были открыты, но внутри никого. Я попыталась войти в них, но меня остановил невидимый барьер. Я еще немного подождала, и увидела, как из одного из домов выходит человек. Он был высок и темноволос. Красивые черты лица. Он был похож на отца. Не слишком, но все же. Сердце бешено билось – неужели я нашла Учих? Одно насторожило меня – он был единственным, кто вышел навстречу. Человек, увидев мою бандану песка насторожился, и спросил: -Что тебе надо тут, девочка? – Голос был холодный и пустой. Я обо многом думала, но не о том, что буду говорить, когда встречу их. -Я приехала сюда на экзамен чуунина. Я интересуюсь известными кланами, и мне хотелось бы узнать о легендарном клане Учиха. Не могли бы вы рассказать мне? – Ляпнула я первое, что пришло в голову. -Нет, у меня нет времени, что болтать попусту. – Голос его стал жестче. -Я не хочу просить, но мне это очень нужно! Правда! Вы себе даже не представляете, какого труда мне доставляет найти информацию о кланах, а ведь никто лучше их представителей не может рассказать его историю! – Я почти срывалась на рыдания. Я даже представить не могла, что могу так правдоподобно лгать. Но в этом была ведь львиная доля правды. -Хорошо, – Он, видимо понял, что бесполезно перечить, я настою на своем, - иди за мной. Он вел меня по главной улице. Здесь было так пустынно и тихо, что казалось, тут никто не живет. -Где все? Почему тут никого нет? -Они все умерли. Я единственный, кто остался жив со всего клана. -Что? – На глаза мои навернулись слезы. Неужели? Как все это произошло? Кто такое сотворил?! К счастью человек, не знаю по имени, шел не оборачиваясь, и не видел моих слез. И опять на стенах были нарисованы веера. Один из них был расколот ровно на середине. -Что с этим? – Поинтересовалась я , показывая на треснувший герб. -Это сделал Учиха Итачи… - Он не успел даже договорить. Я кинулась к вееру. Вот он, первый след пребывания здесь отца. Я коснулась трещин – какой сильный удар, что же произошло? -Эй, что ты делаешь? – Крикнул мне чернявый. -Кстати, а как вас зовут? – сменила тему я, к тому же я не знала даже его имени. -Учиха Саске. – Я издала какой-то непонятный ах. Учиха Саске. Мама говорила, так звали брата отца, убившего его. Я стояла и смотрела на собственного дядю. -Что-то не так? Ты странно себя ведешь. – Обеспокоено спросил дядя Саске, который еще не знал, что у него есть племянница. -Нет, все в порядке. Пошлите дальше. Дом, в который мы вошли, оказался прямо напротив треснутого веера. Мы вошли в кухню. Она, как и все здесь, оказалась чистой и опрятной. -Как тебя зовут, хоть? – Разливая чай, спросил Саске. -Акиха… - Цуяме или Учиха? Я не знала как сказать. – Просто Акиха. Зовите меня так. -Хорошо. Что ты хочешь знать? -Все о клане. Как можно больше. -Расскажу кое-что тогда. А ты записывать не будешь? -Нет, так запомню. Если захочу, потом запишу. И он начал рассказывать. Про два враждующих клана, про подозрения, что Учихи вызвали Кьюби, про готовящийся переворот. Про то, что Коноха приказала убить отцу весь клан, и единственного, с кем он не смог такое сделать, звали Учиха Саске. Конечно, все это было для меня шоком. Я узнала так много за те минуты. Саске разговорился, и было такое ощущение, что это он говорит скорее для себя, что таким образом он вспоминает прошлое, которое не хотел вспоминать – памятные страницы своей жизни. -Я отомстил, а потом пришел Учиха Мадара и рассказал все мне, все то, что я говорю сейчас. – Он не мог больше говорить. Для него это была больная тема. Свои же чувства я описать не могла – это был ужас, смешанный с удивлением, с горечью и жалостью к отцу. Ах, все это он сделал ради человека, который сидит предо мной, который стал его убийцей. Во мне проснулась ревность. Он любил брата больше меня и мамы? По крайней мере, мы для него были дороги, это точно. -Папочка. – Тихо промолвила я. По щекам текли слезы. -А? Ты что-то сказала? – Дядя отвлекся от раздумий. -Простите, я должна идти. Спасибо вам большое. – Я натурально рыдала. Какой позор! Шиноби не должен выдавать своих чувств. Наверное, он посчитал меня как минимум сумасшедшей. Впрочем, я не видела – глаза застилала пелена слез. Я бежала куда-то, не разбирая дороги. Как дошла до общежития не знаю. Но не спала всю ночь, думала. Уже не плакала, но осталась такая горечь на душе, что хотелось завыть волком. Папа…
Сайт 