Я дух, который сидит около его подоконника и никуда не хочет уходить… что случилось с моей оболочкой? Не знаю, она еще где-то живет, правда я так давно ее не посещала. А когда она умрет, я еще сорок дней буду помнить, потом меня наверное заберут. Хотя что я должна помнить? Или что я должна забыть? Больше половины жизни я провела сидя у его окна. Для меня солнце и луна превратились в непрерывный цикл вечно продолжающегося дня. И если я помню утро, то лишь то, которое начиналось с его улыбки, его голоса. День я провожу изучая его окно, вечером я наблюдаю очередное красное солнце, и лишь ночью я могу подойти и сесть рядом с его кроватью. Мир за окном кажется бессмысленным. Я не слышу ни звуков, ни тишины. Я слышу, как бьется мое сердце в теле, которое где-то далеко. Я знаю, я все еще его чувствую. Наверное это врожденный рефлекс, жить ощущая себя в своем теле... Что ж, тем хуже для тела. Ведь я отсюда никуда не хочу уходить. Он сейчас спит, моя голова сейчас пуста и безмятежна и тихая радость и покой наполняет центр груди. Можно сказать, что я счастлива. Я никогда не посмею прикоснуться к нему, ведь у меня нет на это права. Но иногда я позволяю придвинуть свою руку поближе к его, чтобы почувствовать тепло его пальцев, даже уловить его пульс. Я слышу его дыхание, и как спокойно бьется его сердце. Красивое лицо расслаблено. Его аура расширяется и мне нравится следить как по ней пробегают его сны, как переливаются цвета. Я слежу, чтобы ничего ее не тревожило. Где-то сжимается мое сердце. Глухая холодная боль растягивает мое тело на кровати. Теплое стекает к шее, глаза широко раскрыты, смотрят в потолок моей комнаты, спина прогибается в дугу… сердце пропустило удар, остановилось, отпустило, стало легче. Тик-тик-тик-тик… я помню, в моей комнате нет часов… я снова сижу возле его кровати. Смешно немного. Всегда, когда я возвращаюсь в тело, я чувствую эту боль… так зачем возвращаться? Боль возвращает меня обратно, боль дает мне понять, что я еще живая, заставляет дышать. Но когда-нибудь я перестану ее чувствовать, и тогда у меня будет еще сорок дней чтоб помнить, и целая вечность, чтоб вспоминать… и тогда на другом конце света я наверное полюблю этот мир за окном… ради того, кто был этим миром всю мою жизнь.