Пейн: А что на голые стены таращиться? Красиво! Конан, подтверди.

Конан: …

Наруто: Ты не только убил моих сенсеев, но еще и сделал из этого фотообои?! Я не могу тебя простить!

Конан: Пейна убивать не хорошо! Что толку убивать маньяков, все равно новые родятся!

Наруто идет в атаку.

Привидение Джирайи: Это не наш метод.

Наруто: Блин, и правда. (Останавливается).

Конан: Пейн, он мне поверил! А теперь, пока враг деморализован, надо его убить!

Пейн: Нет, сначала я расскажу ему историю о том, как мне было тяжело в детстве.

Конан: Не будь жесток! Убей сразу.

Пейн: Молчи, женщина! Мужчины говорят. (Оборачивается к Наруто) Слушай, парень, есть водка. Пить с нами будешь?

Наруто (с пафосом): С кем попало не пью. Сначала расскажи мне свою историю, а затем я скажу тебе свой ответ.

Пейн: Ну ладно. Слушай. Когда я был маленьким, я случайно активировал ринеган и выбил овальную дырку в косяке двери. Выбил и не сознался. Бабушка не смогла выпытать кто именно испортил дверь, я, папа или мама. Чтобы не думать, она отругала нас, поставила в угол всех троих и ушла за хлебом. А тут пришли голодные шиноби Конохи и начали все жрать. А бабушки нету! А мы в углу! Ну и что делать?

Наруто: Убить их!

Пейн: тогда в мире стало бы еще больше боли. Мы сделали стратежно. Мама пошла прятать продукты, которые конохцы еще не нашли. Я пошел прятать деньги, а папа остался в углу, на случай если бабушка вернется. Она вернется, а он скажет, что мы пошли в туалет. Ну вот. И тут я беру копилку, а она скользкая и бах! Вдребезги. Конохцы - А-а мыши!!! - Отец - Спасайте продукты! - Конохцы - У них есть что пожрать! - оба перестают мусолить старые дедовы кожаные сандалии и несутся отбирать у матери соленья и варенья из погреба. Ну, начинается мортал комбат, крестьяне против шиноби. Мебель летает, окна бьются, люстра качается. Дурдом полный. В общем я одного хрясь! Второго хрясь! Гляжу, а это папа и мама.

Наруто: И что?

Пейн: И все. Конохцы, как трупы увидали, упали в обморок, а я родителей закапывать поволок. Вбил им в сердца доски и присыпал землей.

Наруто: Зачем доски?

Пейн: В кино видел. Чтобы трупы не вставали. А то оба уже стонать начали, еще чуть-чуть и из могил бы полезли!

Наруто: Ужас!

Пейн: Да какой там ужас! Ужас потом был. Я домой прихожу, а злые конохцы уже очнулись и все-все что было в доме съедобного, сожрали! Старые дедовы сандалии варят в кастрюле и слюну глотают, ждут когда кожа помягче станет. Ну, думаю, здесь делать больше нечего. Бабушка меня все равно кормить не будет, меня папа с мамой всегда кормили. Собрался я, да и ушел из дома.

Конан: Расскажи про собачку.

Пейн: Какую, нафиг, собачку?! Я хочу рассказать, как меня поймали работорговцы, переодели девочкой и продали в бордель!

Конан: Это ты Ханзо уже рассказывал, когда на Джирайю жаловался. Давай что-нибудь посвежее!

Пейн: Но почему про собачку? Давай про лошадь?

Конан: Еще про носорога загни, или про страуса! Про собачку давай! Почти правда получится, ведь была собачка.

Пейн: Какая?

Конан: Моя, беленькая, пушистенькая. Ее Яхико сожрал. Корейская кухня, корейская кухня… я его потом убила.

Пейн: Ну да, было что-то.

Наруто тем временем успел справить малую нужду на стену, поковыряться в носу и сбегать в коноху за бутербродами.

Пейн: Во-о-от. Про собачку… Иду я значит, стучусь в дома, спрашиваю - Еда есть? - а мне - Не, тут конохцы уже были. - от голода я ослабел, и хлоп мордой в лужу! А тут мимо лошадь…

Конан: Собачка!!!

Пейн: А я что сказал? Собачка, собачка. Подходит и начинает мне лицо облизывать. Сразу видно, голодная, сожрать хочет. Встал я, врезал ей пинка. Она упала и лежит. Смотрю, маленькая, тощая. Такую даже кореец жрать не станет. Отвернулся я и пошел прочь. А собака за мной поползла. Так и надеялась, тварь, что я с голода сдохну раньше ее. Наивная!

Наруто (Жуя бутерброд): А почему ты ее не убил?

Пейн: Надеялся, что она в помойках отожрется, массу наберет, а уж тогда я с ней по-корейски. Сам-то я из помоек жрать не могу, противно!

Наруто: Я тя понимаю, ты такой же, как я…

Пейн: Не отвлекайся! В общем иду я, иду, вдруг хлоп, опять мордой в лужу! Думаю - ну ё! Чем все время падать, лучше не вставать! - а собака радостная прыгает рядом, думает что я помер и меня уже можно есть. А я живой. Лежу себе, лежу, и вдруг чувствую - ВОНЯЕТ! Открываю глаза, а надо мной девочка незнакомая склоняется и гадостью какой-то в харю тычет. Я ей говорю - Конан, тебе что, больше некому скормить свои помои? - а она мне - Собачку жалко!

Наруто (подавившись бутербродом): Что, такая уж гадость?

Пейн: Я этот батон разломил и вижу - точно сама пекла. В хлебе волосы синие, обрезки лакированных ногтей, обрывки оригами. Я половину собаке бросил, испытать. Так эта лохматая сволочь сожрала и не кашлянула! А я кусочек откусил, и с отравлением в больнице две недели валялся!

Наруто блюет.

Пейн: Теперь я вижу, что ты понимаешь мою боль. Ну, фигня. Как выписался из больницы, мы с Яхико и Конан пошли в Ичираку-рамен. Мы повара отвлекли, а Яхико спер рыбу…

Наруто (утирая рот рукавом): В Ичираку-рамен не продают рыбу!

Пейн: А что продают?

Наруто: Рамен!

Пейн: Ксо! Попалился. Ну, значит Яхико спер рамен, а мне сказал, что рыбу. Не суть важно. Мы, значит, пошли домой, а Яхико говорит - я завоюю весь мир! - а я ему - Выше головы не прыгнешь! - а он мне - Прыгну! - а я - Ну, давай, как с неба что-нибудь упадет, все вместе прыгнем, и посмотрим кто выше! - а тут с неба хлоп кунай со взрыв-печатью! Ну, мы все вместе прыгнули, а собака прыгнула так высоко, что упала и разбилась насмерть.

Конан плачет.

Пейн (игнорируя женский рев и сопли): Яхико упал на какую-то гору и оттуда увидел конохцев, которые пытались поймать Ханзо и отобрать у него ручного динозавра. Ну, точно голодные, хотели сожрать. Ханзо героически защищал своего тамагочи, бегал и орал, что втроем на одного - нечестно. Вас троих, кричал, я на весь мир ославлю!

Конан (сквозь слезы): Он спас динозаврика?

Пейн: Спас.

Конан счастливо вздыхает и расцветает улыбкой.

Пейн: Рано радуешься! Яхико со своей скалы увидел, что рядом с теми тремя голодными конохцами валяется штук десять обожравшихся. И тут мы заподозрили самое страшное. Прибегаем домой и точно! Холодильник вскрыли, подпол вскрыли, даже тайник нашли! И все сожрали. Осталась у нас из еды только эта костлявая, мерзкая собачонка. Тогда Яхико поклялся однажды стать богом и убить конохцев. Ведь это из-за них все войны, голод, чума и реклама по телевизору. В тот момент, мечта Яхико стала и моей тоже.

Наруто: Я тя понимаю, если бы кто-то сожрал мой рамен, я бы тоже всех убил. Ты такой же, как я.