Тен-Тен чуть лукаво улыбается, щурит глазки, и то ли осуждающе, то ли играючи слегка крутит головой. Длинными пальцами перебирает маленькие струны-обманщицы на ловушках-кунаях, и создается такое впечатление, что она играет на арфе. Хотя звуков почти не слышно. В её руках действительно все становится лучше: вещи словно стыдятся показывать свои недостатки, создают иллюзию идеала. Если что и можно сказать о руках Тен-Тен, так это то, что они - само чудо. Киба может часами наблюдать за тем, как Такехаши профессионально готовит очередную ловушку противнику, вплетая своими нежными пальцами струны-обманщицы какими-то витиеватыми узорами в оружие, которое потом станет смертельным. И каждый раз Инузука молится о том, чтобы не оказаться на месте того, кто попадет под горячую руку Тен-Тен. А когда куноичи спокойна, то Киба будет целовать её ладони, вызывая тем самым у девушки щекотку. Странную такую и почему-то неощутимую для других людей, но вызывающую у девушки звонкий лучистый смех… Целовать каждый её пальчик, её теплую ладошку и тонкое холодное запястье, которое хочется непременно согреть. Целовать. Целовать. Целовать. И упиваться смехом Тен-Тен и её прикосновениями, которые она подарит, когда, наконец, изящно освободит свои уже теплые руки. Тен-Тен поднимает голову, отрываясь от своего занятия, и кидает внимательный, чуть вопрошающий взгляд на Кибу. На мгновенье её лицо принимает серьезное выражение, а стоит Инузуке чуть ухмыльнуться, «мол, даже не спрашивай», куноичи снова начинает улыбаться. И Киба любит её улыбку все сердцем. Именно эту. Чуть озорную, счастливую, даже какую-то детскую, но от этого не менее женственную. Улыбку, предвещающую что-то хорошее. Например, поцелуй. Может, игривый, слегка застенчивый, когда её губы лишь нежно на мгновенье коснуться либо щеки, либо подбородка Кибы. Она никогда не целует в открытую. Это для неё что-то личное, слишком душевное, которое, покамест, она не готова открывать. И поэтому Инузука всегда целует первый. Тоже чуть касаясь, но при этом настойчивее с каждой секундой. Почти так же, как сейчас, когда юноша встает с небольшой скамейки, очень быстро и ловко оказываясь рядом со своей девушкой-мечтой. Киба чуть наклоняет голову вперед, не целуя, но чтобы было понятно: он уже не отступит. И глаза у юноши чуть обманчиво-виноватые, со смешинкой. С такой же смешинкой как у Тен-Тен. Озорство у них общее, какими бы примерными они не были. Они-то уж это знают. И поэтому целуются. Не так слащаво, как описано в слезливых романах и показано в бесконечных сериалах. А как-то обречено. Как могут целоваться только подростки, которые не знают, сколько еще протянут. Шиноби редко когда заводят детей, не потому, что не хотят, просто шанс выжить не всегда велик. И не имея почти никакого детства за спиной, подростками они торопятся успеть сделать все то, что, возможно, не суждено сделать, будучи взрослыми. Целуются, страстно и неистово, но при этом - искренне. Любя всей душой, открыто и, непременно, всем сердцем. Живя так, чтобы запомнилось все до мельчайших деталей, ловя каждый вздох и слушая каждое биение сердца. Киба любит Тен-Тен, а она любит его. Они не будут кидаться словами на ветер. Они будут просто любить и знать, что они любимы.
Сайт 